Написал И. Баранников, с. Тымлат
Перевод С.Н. Стебницкого
Эмэмкут и его братья начали охотиться на диких оленей. Охотились возле дома, далеко на тундру не уходили. Очень много стали убивать мясного зверя.
Однажды Эмэмкут сказал:
— Эх, поохотиться бы нам на диких оленей далеко на тундре, наверное, еще больше диких оленей мы убили бы на тундре!
Ворон сказал Эмэмкуту:
— В эту пору не ходите далеко на тундру, всякая беда может случиться. Это мое слово слушайте. Если не послушаете, быть может, какой-нибудь беды хватите.
— Да, пусть так будет, не пойдем охотиться далеко на тундру.
Опять стали охотиться за дикими оленями вблизи от дома, охотились также на морского зверя.
Однажды Эмэмкут сказал отцу:
— Эх, надо бы нам поохотиться далеко на тундре за дикими оленями, не то дальше как жить будем?
— Ну, пусть по-вашему, если меня слушать не хотите, — сказал Ворон сыну, — хоть жену свою не води с собою. Только погубишь ее.
— Ничего не случится, можно и взять ее, — сказал Эмэмкут.
Тотчас же стали собираться Эмэмкут с младшим братом и жена Эмэмкута. Окончив сборы, отправились охотиться на дальние тундры.
Пришли на тундру, начали охотиться на диких оленей. Сперва Эмэмкут ходил на охоту вместе с младшим братом. Однажды Эмэмкут сказал младшему брату:
— Сегодня врозь пойдем в сопки, пожалуй, ничего от этого не случится.
Пошли в сопки врозь. Эмэмкут пришел на тундру и увидел очень высокую гору.
— Эх, пожалуй, взобраться бы мне, осмотреть окрестность с высокой горы.
Взобрался на вершину горы, сел и начал осматривать окрестность. Вдруг видит – его печень высунулась из живота.
— А ну-ка, попробую, вкусна ли человеческая печень.
Тотчас достал нож, отрезал кусочек на один глоток и съел.
— Ого, вкусно! А ну-ка, еще кусочек съем.
Другой кусок на один глоток отрезал и съел.
Потом прикончил свою печень.
— Ая-а-ай! Человечины поесть хочется!
Оттуда ушел, вниз по склону горы побежал. Пришел к палатке, жену свою и младшего брата съел. Вышел из палатки и убежал на тундру. Каких людей ни встретит, всех сразу же съедает. Что же, вскоре все окрестное население съел. От всех поселков одни только жилища оставил. Весь окрестный народ прикончил, остались только семьи Ворона и его сестры Ымми.
— Никчемные они, родня Ворона, съем их! – сказал Эмэмкут.
И тотчас отправился.
Дочь Ворона Йынианавут, случилось как-то, была не в духе. Она начала приготовлять нитки из сухожилий. В ее нитках все время запутывалась травинка.
— Вот она – причина досады! Заладила впутываться! – сказала Йынианавут, схватила травинку, обрезала и назад себя бросила.
— В пору молодости уже стала не в духе, — сказала ей тетка Ымми.
— Э, ничего ты не знаешь!
— Почему из себя выходишь, девушка, в молодые годы? – спросила Ымми.
— Эх, так почему-то об Эмэмкуте вестей нет.
— Знайте же, Эмэмкут нинвитом стал. Завтра же всех вас начнет есть!
— Ох, как нам быть? – спросила Йынианавут.
— Ладно, дам вам железный аркан, вот этим арканом, когда придет, поймайте его.
Кончила говорить Ымми. Семья Ворона всем нужным наделила ее, и она пошла домой.
Ворон сказал:
— Вот до чего доводит непослушание отцу.
Стали ждать Эмэмкута.
К утру вдруг увидели его – весь в крови. Рот у него огромный и тоже весь в крови.
— Го! Никуда вам от меня не уйти! Всех вас съем! – подходя, все время злобно кричит.
Подошедшего Йынианавут поймала железным арканом и опутала его. Эмэмкут стал вырываться, пытаясь убежать на тундру, и истошно закричал, даже вся земля сотряслась от этого.
Все набросились на него и, немного погодя, с трудом повалили. Сразу вскрыли ему брюхо. Его брюхо было наполнено людьми.
Брюхо Эмэмкута наизнанку вывернули, так обратно поставили и тотчас пробудили его.
— Ну-ка, попробуй съесть нас! – крикнул Ворон сыну.
— Эх, что мне было делать, не знал, что так может случиться, — сказал Эмэмкут.
— Давеча я говорил тебе – не ходите на тундру, — сказал Ворон, — ну, а теперь начинай-ка пробуждать людей, всех, которых ты съел.
Всех окрестных людей начали приводить в чувство. В какие поселки ни приходят – везде пустые жилища, потому что Эмэмкут всех жителей поел.
Кончили приводить в чувство людей сородичи Ворона, и тотчас они все домой вернулись.
